Автор: Нина Ганина

«Я не такая» Лина Данэм

Это же Лина Данэм, ребята! Как ее можно не прочитать? Смелое, подробное и провокационное чтиво.

Лина рассказывает историю своей жизни предельно честно, не исключая никаких грустных и неприятных моментов. За эту книгу Лина уже получила множество гневных отзывов. Я, признаться, тоже не в особом восторге.

Ох уж эта американская смелость постоянно болтать о своей личной жизни и гордиться числом партнеров! Как будто вся жизнь Лины — это бесконечная грязная вечеринка. Я не ханжа, но подобный образ жизни кажется мне довольно бессмысленным. Но я все равно Лину ценю. Она очень хорошо пишет и снимает хорошие фильмы. Спасибо, Лина.

«Атлант расправил плечи» (в 3-х томах) Айн Рэнд

После «Источника» прочесть этот многостраничный труд было намного проще. Я уже привыкла к суховатому и вульгарному языку Рэнд и научилась не замечать проскальзывающую между строчек пошлость. Я прониклась идеями.

Айн Рэнд — идеолог, а не писатель. Она создавала текстовые иллюстрации к тем идеям, которые считала важным донести до широкой публики. Потому если вы привыкли к литературным рюшечкам, читать Рэнд действительно тяжело. Например, любовь она описывает в стилистике женских любовных романов в мягких обложках.

При этом «Атлант расправил плечи» — это настолько сильное и мощное творение, что мне хотелось плакать от счастья, что хотя бы кто-то об этом написал. Наконец-то о главном.

Наташа Маркович «Flutter. Круто, блин. Хроники одного тренинга»

Наташа Маркович выпустила несколько книг. Одна из них — «Flutter. Круто, блин. Хроники одного тренинга», хорошо подходит для знакомства с личностью Маркович.

Наташа описывает свой опыт тренерства во время так называемой Игры, где команду людей обучают достигать определенных жизненных целей путем жесткого эмоционального прессинга.

Про травматичность для психики подобных методов давно рассказывают психотерапевты. Тренинг Маркович прямо указывает на свое родство с организацией «Лайфспринг» — той самой, во время и после которой люди влезали в долги, разрушали отношения со всеми своими родственниками и порой даже сходили с ума.

Маркович описывает опыт одной такой Игры, вперемешку с воспоминаниями из детства о несправедливости родителей. Образ Маркович в книге — женщина, которая постоянно находится в истерическом состоянии. Она плачет и смотрит на все события довольно пессимистично.

И это человек, который видит свою миссию в том, чтобы «нести свет и любовь людям», который распоряжается судьбами других людей и служит им примером? Таким должен быть результат тренинга, который она проводит?

Все подробности даны в книге. Вы увидите четкий механизм того, как человек, попавший на подобный тренинг, перестает себе принадлежать и даже перестает воспринимать себя адекватно.

Если вы добры, то вас заставят быть злее, если вы скромны, то принудят быть распущенным, если вы богаты, то самое вам время поиграть в роль бомжа. Это — некоторые из способов того, как ломают людей на таких «играх».

Вот человек пришел критично настроенный, думает, что ничего ему не будет. А потом ка-ак начнется эмоциональная раскачка, навалятся всей толпой на вас, заставят, с помощью ведущих, почувствовать себя то ничтожеством, то суперсуществом.

И понесете вы, как миленький, и деньги накопленные — на следующие этапы тренингов, и будете знакомых привлекать, и ежедневно отчитываться о сделанном за день перед группой людей, которые, по сути, вам никто и вы им ничего не должны.

А для большей убедительности найдите видео с людьми, зазывающими желающих на очередной тренинг личностного роста. Посмотрите на их лица и манеры. Обратите внимание на болезненный взгляд, нервозность, использование приемов манипулирования зрителем. И именно эти люди будут обещать вам грядущее счастье и прочие жизненные перемены в лучшую сторону. Как можно им верить?

Словом, «Flutter. Круто, блин. Хроники одного тренинга» — отличная прививка от посещения любых тренингов личностного роста и подобных мероприятий. Впрочем, автор книги явно ставила перед собой иные цели, когда писала эту книгу. А достигла результатов противоположных.

Внимание! Если вы — впечатлительный, доверчивый, внушаемый человек, не склонный к критическому мышлению, читать «Flutter» вам категорически не стоит.

«Мы» Евгений Замятин

Роман Замятина «Мы» впервые издан в 1920. За 29 лет до оруэлловского «1984»!

Джордж Оруэлл отрицал подозрения в плагиате, но интересовался романом Замятина.

Прекрасный, тонкий, поэтичный язык! Бесконечно талантливая проза и остросоциальный сюжет.

«Мы» Замятина и сегодня читается на одном дыхании, будто написан современником.

Мне думается, что именно так и начинается тоталитарное общество — со все возрастающих ограничений, под предлогом заботы о гражданах.

Людское единомыслие — признак отсутствия индивидуальности и даже забвения голоса души.

Соприкосновение с живым дает герою шанс проснуться. Надолго ли? И справится ли он с нахлынувшими чувствами в одиночку, если слышать и понимать себя не умеет?

Лев Прозоров «Времена русских богатырей. По страницам былин — в глубь времен»

В реках и озерах — водяные. В лесу — лешие. В дому, за печкой — домовой. Вокруг оборотни, ведьмы, колдуны.

И великие богатыри — на земле Русской.

Соловей-Разбойник — воплощение зимних ветров. Князь-оборотень Вольга Всеславович. Исполин Святогор. Волшебный пахарь Микула Семенинович. И Поляница — славянская амазонка.

Книга Льва Прозорова богата сюжетами, в которых мифология и бытовая жизнь народа тесно переплетены.

Несколько удивительных историй:

Read More Лев Прозоров «Времена русских богатырей. По страницам былин — в глубь времен»

«В мире экранных искусств» Ю. Н. Усов

(Книга для старшеклассников, Москва 1995 г.)


Уже в предисловии Усов извиняется перед читателем за то, что стиль книги довольно «фамильярный». Как по мне, так это не недостаток, а достоинство. Книга, создающая возможность диалога с ее автором, — это прекрасный подарок кому угодно.

Мне с самого начала импонирует способ, выбранный автором для донесения собственной позиции. И во вступлении отражено именно то, что я и ценю в хороших книгах.

Поверхностный взгляд на «В мире экранных искусств» выдает книгу живую и идейную, не в плане выражения четкой морали, а в плане наличия множества увлекательных идей. Да и названия, данные главам, уже вызывают интерес. Посмотрим, насколько верны окажутся мои первоначальные предположения.

Read More «В мире экранных искусств» Ю. Н. Усов

Бернар Вербер «Отец наших отцов»

Книга, обыгрывающая различные теории возникновения человечества. Ни одна из теорий не кажется убедительной, а та, к которой в итоге приходят герои, и вовсе может вызвать только нездоровый смех.

Начальная легкая увлекательность книги постепенно сходит на нет. И сюжет, и история превращаются в скучную тянучку, потому роман, не претендующий ни на какую глубину, становится окончательно бессмысленным. Да и игра с литературными жанрами уважаемому господину Верберу не слишком удалась.

Впрочем, отдельные полезные сведения из «Отца наших отцов» возможно получить. Любопытный читатель узнает о том, как выращивают свиней на убой, каковы возможности обучения обезьян и в чем недостатки любой из научных теорий происхождения человека.

Другая сторона Мардж. Марта Кетро «Книга обманов»

Отказаться от ежечасного присутствия и обновлений в виртуальной реальности способны немногие. Мардж, одна из героинь «Книги обманов», — исключение из правил. А все потому, что она поставила цель: стать настоящей писательницей. Точнее, написать книгу. Главное условие — книга должна быть толстой.

Потому Мардж устроила прощальную вечеринку для друзей и отправилась в добровольное заточение. Никакого интернета, телефона, мобильной связи, газет или писем. Полная информационная изоляция.

Впрочем, она даже близко не догадывалась, к чему все это приведет. Ну, представьте себе человека, который пропустил множество судьбоносных событий для всего мира, прячась в своем уютном домике.

Все время, оторванное от цивилизации, Мардж проводила в беспечных наслаждениях неспешным течением жизни.

Однако пришел час возвращения в реальный мир.

Стоя перед закрытой дверью, ведущей в неведомое, Мардж не испытывала страха. Она рассчитывала увидеть мир таким же, как и прежде. Она хотела вернуться и зажить старой жизнью. Но все настолько круто изменилось!

Буковски, Рабинович, Аствацатуров, Толстая, Том Вульф

Буковски учит меня ярости, учит жизни, которой должны быть пронизаны тексты, учит простому языку, учит честности. Впрочем, зачем столько высокопарных слов? Я просто хочу излагать то, что у меня на уме, вынимать, как утверждал некий Роман Рабинович в семинаре по воображению. Еще нашла себе столько книг, столько яркого, блестящего, как сорока утягиваю блестяшки по своим закромам. Одним словом: буду вынимать из себя. Что бы это ни было. Рассказ так рассказ. Стихотворение так стихотворение. Просто поток мыслей — тоже отлично. Мне нравится просто так писать, записывать свои мысли. На клавиатуре печатать удобнее, это более совершенный инструмент для улавливания и фиксирования. Если бы я писала от руки, это заняло у меня бы намного больше времени и потом. Хотя, может, как раз от руки мне писать и следует.

Буковски, конечно, сумасшедший. А кто из художников не сумасшедший? Что такое норма — если двое даже не могут друг с другом договориться, настолько разные их миры (если, конечно, эти миры вообще имеются)? Не прилизанные ли эти домашние мальчики и девочки — нормальные, как из «Литературного Альманаха» Аствацатурова — это же ничтожно, скучно, сопливые истории.

Нет у них историй. А с этого все начинается. С наличия этой самой истории, сердцевины, сути. Или же ее отсутствия. Вот Толстая пишет рецензии на рестораны, а какой вкусный язык, какое знание фактуры — то бишь явств русской кухни! Чувствуется, сама готовит отлично. Мне даже захотелось тоже больше писать про быт. Удивительно, от каждого писателя что-то беру, чему-то учусь, и за каждым из них тут же повторять хочется. За Цветаевой — про образы, за Буковски — про жизнь, за Томом Вульфом — рассказ-журналистику, за Толстой — кухню русскую и культурологические бытовые заметки.

«Женщины Лазаря» Марина Степнова

Проза Степновой — проза высокого качества, но все же я не могла отделаться от ощущения, что эта проза подражательницы, а не самобытного автора. Если уж она избрала Набокова в свои учителя, то до его прозы ей недостает того изумительного мастерства головокружительной карусели, которой отличаются набоковские тексты.

Степнова в большей степени искусный филолог, а не писатель, она пишет для тех, кто изучает литературу, а не пришел узнать новый интересный мир.

Например, посвящения Пушкину: «пушкинская ветка», «пушкинский критик», «пушкинское утро». А также прямые упоминания Набокова и фраза «набоковский овраг».

И прилагательное «гофманианское» неуместно, потому что употреблено дважды. Яркая метафора не должна повторяться по ходу текста. Тем более такая явная, отсылающая нас к конкретному писателю.

Кроме того, в тексте Степновой проскальзывает много истинно женских историй и ноток. Например, ее герои мужчины поступают так, как обычно мужчины в реальности не поступают.

Словом, на любителя. И не совсем литература. Но некоторое удовольствие я от прочтения получила.