Автор: Нина Ганина

Albert Bierstadt «Puget Sound on the Pacific Coast», 1870

Картина изображает сцену из жизни индейского народа чинук (чинуки, шинук). Люди возвращаются с рыбалки, несут корзины с лососем.

Место действия: залив в Пьюджет-Саунд на Тихоокеанском побережье.

Альберт Бирштадт часто изображал индейцев и Дикий Запад. Предпочитал неоромантизм.

В 1882 году в жизни художника произошла трагедия: пожар уничтожил его студию и многие картины. Затем о Бирштадте стали забывать.

Чжан Юэжань «Кокон»

Это не фантастика и не триллер (чего я почему-то ожидала перед прочтением). «Кокон» кропотливо рассматривает историю поколений нескольких китайских семей. Вокруг одного события закручивается все, будто камешек упал в воду, и длятся, и длятся долгие круги по воде. И чем дальше от эпицентра падения камня, тем меньше понимания происходящего и тем горячее желание «младших поколений» понять, что же произошло.

Это история пережитой боли, о которой рассказывают ровными, спокойными и безэмоциональными голосами. Такие голоса могут быть у людей в депрессии, давно потерявших любые надежды на излечение.

«Кокон» написан в виде монологов, перекликающихся историй, от лица двух персонажей: Ли Цзяци и Чэн Гуна.

Ли Цзяци я представляла в образе молчаливой, чувственной и эмпатичной девочки и девушки. Взрослая Ли спала с разными мужчинами не ради секса. Она хотела утолить боль по отцу, которого ей никогда не хватало, который, даже будучи рядом, мыслями был всегда где-то в другом месте. По крупицам собирала любую информацию о том, что за человеком был ее отец. Ли будто помешалась на этой теме. Ничто кроме отца ее по-настоящему не интересовало.

Чэна рано бросила мать, затем отец, и мальчик жил с агрессивной бабкой и забитой теткой в пустом доме под снос. Образ Чэна кажется привлекательным, в каком-то романтичном ореоле, но это человек буйный, жестокий, склонный к насилию, обману и предательству.

Каждый персонаж «Кокона» прописан исключительно живым. Всех запоминаешь: и надменного врача, и туповатую Шашу, и бабушку, замаливающую грехи, и страдающую красавицу Ван Лухань, и дедушку в коме, и деревенскую простушку маму Ли Цзяци.

Одно время Ли Цзяци снится кошмар с матрешками:

«Вдруг к ногам подкатывается красная матрешка. Я беру ее в руки. Деревянная матрешка сверху донизу покрыта блестящей алой краской, на ее лице блуждает сальная улыбка. При этом матрешка грузная, выглядит величаво, и глаза у нее ясные, как у бодхисатвы».

Ли раскрывает матрешку, а внутри еще одна, раскрывает и ее, а там снова матрешка. Сон похож на структуру всего романа. Сначала читателя знакомят с верхним слоем, затем с более глубоким, уводят все глубже и глубже. Словно очищаешь луковицу. Новый слой заставляет абсолютно заново переоценить происходящее. Ты с каждым следующим фрагментом информации по-другому смотришь на всех героев, лучше понимаешь их мотивацию. Но затем, когда тебе кажется, что все понятно, Чжан Юэжань показывает новую матрешку.

Писательница сама охарактеризовала свой роман как «скучный» в послесловии. Но для меня «Кокон» был завораживающим, словно тихая и печальная музыка.

«Задача трёх тел» Лю Цысиня (книга, цикл «Память о прошлом Земли»): Фантастика идей

Начала «Задачу трёх тел» Лю Цысиня.

Как и в случае с «Коконом» Чжан Юэжань, я с трудом запоминаю азиатские имена. Это для меня настолько чуждый мир, с которым нет никаких точек соприкосновения. Поэтому имена героев и в «Задаче трёх тел» — не имена, а набор букв, которые ни с чем не соотносятся и не ассоциируются.

Шокирует масштаб и глубина «Задачи трёх тел». Я очень, очень давно не читала настолько пробирающую фантастику. Книга невероятно актуальна, я даже не вполне понимаю, где в ней вымысел.

Вот ради такого я и читаю книги. Ради соприкосновения с ИДЕЯМИ, СМЫСЛАМИ, ГЛУБИНОЙ и МАСШТАБОМ.

Терри Гудкайнд, серия «Меч Истины»

О Терри Гудкайнде и серии «Меч истины» я узнала от девушки, увлеченной народной культурой. Знаете, такой тип людей, которые верят в странные вещи и кажутся со стороны правильными и цельными. Девушка сказала, что это ее любимый цикл книг, все «правила волшебника» она регулярно перечитывает.

И вот я совсем не ожидала, что столь милой девушке могут нравиться книги, в которых столько БОЛИ.

Причем эта боль совсем не иллюзорна и перепадает не только на долю персонажей. Гудкайнд натурально заставляет СТРАДАТЬ и читателя. И дело не в качестве книги, в конце концов это фэнтези, здесь ожидания от уровня текста изначально снижены. Дело в том, что если Гудкайнду что-то и удается хорошо, так это рассказывать о боли.

Read More Терри Гудкайнд, серия «Меч Истины»

Фотографии Olivier Kervern

Женщина в полумраке с распущенными волосами сидит на диване, а за ее спиной часы с кукушкой, книжный шкаф и уголок темного фона картины.

Деревья и река, а в просвете кроны видна машина, едущая по трассе.

Мальчики, мужчины и старики на пляже, все в шортах, куда-то смотрят.

Статуя обнаженной девушки, прикрывающей грудь накидкой, в небольшом дворе. Аккуратная дверь с перилами, белая стена и черная дверь. На переднем плане груда строительного мусора.

Молодая женщина стоит боком на фоне обшарпанных домов и лестниц. Стены потрескались, лестница деревянная. Она в белом. Рубашка в серую полоску и простые льняные брюки. Двумя руками вцепилась в серую сумочку. На ее левой руке часы и тонкий браслет. У женщины античный профиль, каштановые волосы завиты крупными локонами, почти не достигают шеи. Она позирует и смотрит вниз. Позади нее голубая тумба с сильно облупившейся краской.

Другая женщина, в длинном темном и закрытом платье, переходит дорогу. Видна лишь ее спина. Черные и густые вьющиеся волосы собраны в пучок на затылке. Серьги в ушах. Белый кружевной воротник. На платье тонкий пояс, завязанный со спины.

Мужчина во всем белом. Белый костюм, белый плащ, рубашка, шарф, сумка, плед. Все развевается, ветер.

Девушка прячется за деревом и наблюдает за юношами, играющими в футбол. Там где она — деревья и тень, там, где парни — хлещет солнце. Она в кофте, юбке, голые ноги вдеты в летние туфли, волосы растрепаны.

Невысокая женщина из комнаты смотрит на балкон. Песочный, мягкий свет. С ее позиции видны окна соседей.

Женщина перебирает корзинки на продажу. У нее мальчишеский, дерзкий вид. Твидовые шорты и белая блузка с короткими рукавами.

Мужчина в очках, свитер под горло, плащ, ветрено. Во всем осень.

***

И вот такие у Olivier снимки. Прячущиеся женщины, подглядывания, стильно одетые люди на фоне обшарпанных домов. Красивые люди. Все с привкусом тайны. Расслабленность на фото, стремление к покою. Некий уют, но без падения в ванильность. Яблоки разбросаны по пледу. Вязаное платье на веревке. Тайны листвы, теней, архитектуры, ветра, тканей, камней, прошлого, бескрайних вод и водопадов.

Плейлист №1

Ghost Monroe — I Am the Fire

Jorja Smith — A Prince

Adam Jones — You Can Run

Matt Maeson — Put It on Me

Katie Garfield — Not Mine

Two Feet — Fire

Sia — Unstoppable

Maximum Love — Black Magic

Street Fever — La Corde

ilkan Gunuc, Clara Stegall — SexyBack

Blood Cultures — Glass

Полярные фото Mark Mahaney

Холодные снимки бесконечной полярной ночи. Собачий рев с разинутыми пастями. Оледенелые дома. Все припорошено снегом. Надписи, выцарапанные на замерзших дверях. Слипшийся в камень снег. Сосульки, закрывающие окна. Синяя прозрачность воздуха. Кресты, торчащие из ледяной пустыни. Сугробы и разбитое стекло в салоне авто. Машины как шершавые леденцы. Дорога во тьме, в свете фар. Черные проемы домов, пригласивших снег. Псы на цепях. Электропровода как нити адской карусели. Всюду желтый фонарный свет и ни единого человека снаружи.

Работы калифорнийского фотографа Janet Delaney

Подборка снимков из 80-х, на двухобъективный зеркальный. Нью-Йорк.

Два афроамериканца слушают пластинки, установив проигрыватель на каменной колонне. Стопки пластинок. Обложка на диване от Funkadelic альбома «Maggot Brain».

Журнальный прилавок в метро.

Лошади. Одной моют морду, а второй чистят щеткой копыта.

Культурист с гантелями у входа в дом. Ступени выкрашены красной краской.

Пожилая женщина у окна читает газету. На подоконнике ваза с пятью красными тюльпанами.

Две невысокие полные женщины. Одна с короткой стрижкой и одета как мужчина: в рубашку и брюки. Вторая под двухслойное платье надела черные колготки, туфли у нее белые. Ждут в толпе других людей чего-то под вечер.

Женщина в комнате, а пол под ней как в спортзале, выкрашен в синий, желтый, красный цвета.

Мужчина загорает на фоне фабричных труб.

Мужчина лежит на пустом автомобиле, лицом к водительскому месту. Темное строгое здание нависает. Мусор фастфуда.

Молодая пара: азиат, афроамериканка и их ребенок.

Индианка в национальном костюме подметает пол в холле. Вечерний теплый свет.

Жар раскаленного металла, сарай с высоким потолком, работает одинокий кузнец.

***

Во многих фото дух советского времени, они будто сделаны в СССР.

«Могила девы» Джеффри Дивер

Остросюжетный боевик. Сбежавшие из тюрьмы преступники захватили заложников в здании. Среди пленников маленькие девочки. Переговорщик Артур Поттер готов на все, чтобы помочь освободить заложниц и наказать преступников.

Потрясающая книга, цепко захватывающая внимание. Вряд ли вы когда-нибудь задумывались: для чего нужны переговорщики. Я и не представляла насколько важно уметь наладить контакт с преступником и что для этого требуется.