Иллюстрации Simon Bailly

Смотрю работы иллюстратора Simon Bailly: потрясающее умение быть современным, фантастичным, пронзительным и неожиданным.

А еще иллюстрации Саймона веселые и добрые. В его мирах хочется остаться, попутешествовать, рассмотреть все подробнее.

Сюжеты:

автозаправка для космонавтов;

шар для боулинга, ставший Луной;

пес на поводке остался на перроне, а хозяин его уже в поезде, читает и продолжает крепко держать поводок;

ночью дом фермера взлетает в воздух на виду изумленного хозяина;

человека похищают инопланетяне, он улетает, оставляя мопед с пиццей;

прекрасный вид на огромную планету, озеро, горная гряда и человек, наслаждающийся видами.

Как прожить бессмысленную жизнь? История Мод

Донна Мабри написала историю своей семьи от лица бабушки Мод. Книгу «Мод. Откровенная история одной семьи» не хотели печатать издательства, тогда Донна опубликовала ее самостоятельно в интернете. Было продано более миллиона экземпляров. Биографию активно обсуждали в американских книжных клубах.

История Мод самая обыкновенная. В аннотации нам обещают яркие чувства и необычные повороты судьбы, но это обычная история выживания, да и то Мод часто по жизни везло.

Я была разочарована в какой-то момент понять, что книгу написала не Мод, а ее внучка. Повествование ведется ведь от лица Мод.

Донна объясняет: мол, бабушка любила рассказывать ей истории из жизни. И так в итоге и родилась книга — из воспоминаний бабушки. Вроде да. Но. Ваши бабушки тоже в подробностях рассказывали вам про свой секс, интимную жизнь с мужем, ненависть к нелюбимым детям и о том, как желали смерти вашей матери?

То есть либо Мод умела быть шокирующе откровенной, либо Донна много наврала. Кстати, Донна ведь ей даже не родная внучка, а приемная девочка.

Мод показалась мне довольно примитивной, растерявшей весь потенциал. В детстве это была чуткая и добрая девочка, но обстоятельства жизни и сопутствующий опыт страданий постепенно меняли ее. В итоге Мод становится все более черствой, сухой, отчужденной. Мыслимо ли, что Мод много лет прожила без ласки мужа и даже не подумала ему об этом сказать? Вся история ее второго брака похожа на страшный сон. Но в этом сне все же родились некоторые ее любимые дети.

Да, важно отметить, что Мод разделяла детей на любимых и нелюбимых, и знала о своем отношении к ним с самого их рождения, а затем никогда не меняла своего выбора: кого ей любить.

Я говорю именно о выборе, так как в любви Мод к детям много примитивного и животного начала. Она любит за схожесть, внешность, за какие-то близкие ей черты. И ненавидит ребенка, когда он получается похожим на своего отца (и где логика, кто ей доктор, что она выбрала себе такого мужа?) В ней нет искры разума.

Мод не читает книг, не интересуется ничем кроме детей и быта. Она гордится своим трудолюбием, как отличница очередной пятеркой. Вот только никто не ставит Мод оценки, близким с ней тяжело.

Мод очень религиозна. Эта сторона ее жизни раскрывается через отношение к церкви, куда Мод считает себя обязанной ходить. Не ради Бога, а ради приятной компании людей. Как только приятных людей не находится, Мод мигом перестает посещать церковь.

На протяжении жизни Мод часто молится, причем избирательно. За кого-то из детей она не может заставить себя молиться. И какая же она после этого мать? Я уж молчу про слабость ее веры.

Героиня полна недостатков. И не считает нужным с ними бороться.

Выбор Мод — плыть по течению. За всю жизнь с ней происходит множество событий, о которых можно было бы написать увлекательный роман — если бы Мод осознавала, что с ней происходит. Мод не берет за себя ответственности за выбор, решения и поступки. Она словно посторонняя в собственной жизни. Никакого осмысления, рефлексии в ней нет.

И то, что читатели называют сильным финалом — позвольте, эти мысли Мод достойны максимум ванильного паблика и не стоят бумаги, на которой напечатаны. Я слышу в ней опять покорность судьбе, самообман и полную безответственность — и это от женщины, пережившей четырех из пяти своих детей, двух мужей, выжившей после стольких катастроф! И все, что она может промямлить после этого, — что-то о том, кому и сколько Бог отмеряет счастья!

Anna Ancher — Østerbyvej in Skagen-Østerby, 1915

Нежность картины «Østerbyvej in Skagen-Østerby» Анны Анкер, датской художницы, поразила меня.

Такие легкие краски, картина написана с добрым чувством, умягчающим сердце. Она веселая, открытая и принимающая, в ней есть удовольствие и детскость, округлость линий. Ноль угрозы, это безопасный и доверчивый мир, через который идет немолодая полная женщина, а за ее спиной маячат некие домашние животные (куры или овцы). И где-то там есть холмы и луга со светло-зеленой травой, на которой можно лежать хоть целый день и смотреть на облака.

То ли утро, то ли вечер. Из-за заборов домов выглядывают буйные заросли кустов и деревьев. Дорога через поселок размыта одной колеей, да и та, похоже, скоро исчезнет: ее занесет землей, как бывает у моря, сносящего волнами следы, оставленные на песке.

 

Кстати, в названии картины скрывается реальный адрес. Анна родилась пятой, в северном Скагене. Ее муж также был художником (Микаэль Анкер).

«Можно всё» Даша Пахтусова

«Можно все» я считаю вредной, бесполезной и глупой. Даше бы к психотерапевту сходить, а не вываливать все это на широкую аудиторию. Впрочем, жить трусами наружу нынче модно.

Я не знаю, как бы подействовала на меня книжка Даши, прочти я ее в возрасте 20+. Потому что тогда меня тоже интересовали самые странные идеи, я искала единомышленников и хотела перевернуть этот мир. Поэтому я понимаю людей, которые после «Можно все» бросили привычную жизнь и отправились в путешествие. Может, это вообще единственный возможный положительный эффект от книжки.

Смотрите. «Можно всё» о том, как Даша путешествовала по миру. Летала в Америку, тусила в горах Боливии, зажигала в пустыне. И книжка все-таки не о путешествиях, а о вечеринках, поиске ярких эмоций, бешеном желании жить не как все. Героиня презирает «обычных людей» и считает себя особенной — к концу книжки это не выправляется, а Даша совершенно не меняется.

Книга похожа на блог, у нее нет какой-то целостной структуры, реальных изменений. В основном Пахтусова рассказывает об очередном несчастном романе, о том, как она любила-любила, а он ее бросил, поэтому она тут же переспала с другим. И таких «мальчиков» за книжку набирается толпа, перестают запоминаться их имена и истории.

Пишет Даша так себе. Сказать ей особо нечего. Вместо рассказов о странах, крышесносных откровений, приключений, каких-то реальных философских тем читателю предстоит продираться через бесконечные дебри с описанием того, как Даша бухала, как Даша принимала вещества, как она работала в эскорте, что и где она украла, с кем переспала. О любви Пахтусова рассказывает речевками из ванильных пабликов, преподнося их, как величайшие озарения.

Ближе к финалу Даша уже абсолютно раскрывает душу. Ей больно, она не видит смысла жизни и постоянно страдает. Вот куда заводит ее «можно всё».

После смерти Липатова я поняла одно: эта свобода уничтожит меня. Она не является никакой высшей точкой просветления. Это лишь жестокое испытание, которое выпадает не всем и из которого не все выходят живыми. Я слишком оторвалась от реальности. И раз я нахожусь на планете Земля, в материи, то нужно играть по ее правилам и привязаться к материальному. Из Одессы я вернулась в Москву, села, выставила пять пальцев правой руки и стала придумывать якоря. Те якоря, что прекрасно знают все, тут нет ничего нового: работа, близкие друзья, любимый человек, дом и творчество. На счастье мне, вскоре я успешно их раскидала и зацепилась за землю.

«Можно всё» Даша Пахтусова

Книга-то оказалась об одиночестве и боли. Вообще не о позитиве, счастье или путешествиях. Люди убегают от своей боли разными путями и поиск ярких новых эмоций — один из таких путей.

Дмитрий Иуанов «Вокруг света за 100 дней и 100 рублей», часть 2

Заметки по ходу чтения книги.

В Монголии бесконечно красиво. Пустыня, юрты, сильный холод. Дороги и просторы. Люди дружелюбные, радушные.

Китайцы любопытные, простые, приятное производят впечатление. Чересчур общительные. Правда ли, что им нравится понтоваться и производить впечатление успеха (иллюзорного)?

Чтобы нормально путешествовать, нужны деньги и время.

Писать Дмитрий Иуанов совершенно не умеет. У него такая каша в голове. Попроще бы писал. Включил бы диктофон, а потом перепечатал — толку больше было бы.

Путешественники — попрошайки, воры и бомжары. Разумеется, не все, а такого типажа как Дмитрий. Заявляют себя как свободные бунтари, борцы с системой. А на деле просто пользуются добротой окружающих людей и счастливым случаем. Еще и считают, что им все должны. Детский сад. Бессовестно обманывают билетеров, контролеров, крадут продукты, лезут без спроса на охраняемые объекты. Респект за честность, конечно, но вообще испанский стыд.

Крис Краус «I Love Dick»

Крис не считает себя молодой.

Сильвер и Крис запускают опасную любовную игру, но почти сразу же понимают, что плохо контролируют ее.

Сильвер мечтал стать писателем, но превратился в специалиста по нарративу.

Уморительно смешная история о влечении, чувствах и недоступных объектах.

«Вокруг света за 100 дней и 100 рублей», первые впечатления

Ну что ж, начала читать книгу путешествий «Вокруг света за 100 дней и 100 рублей» Дмитрия Иуанова. Парень просто взял уволился и из Москвы автостопом отправился в кругосветное путешествие. Со ста рублями в кармане.

Довольно кринжовое начало истории. Водители подбирают Диму и называют попрошайкой, лохом, смеются над ним. Уже его хотели побить за дорогую камеру. Читаешь — и вроде бы ничего особенного не происходит. Но история за историей ты перемещаешься в пространстве, путешествие уже идет, и это классное чувство. Даже через текст передается. Новизна чувств, свежесть восприятия, полная неизвестность впереди — вот это все.

В отличие от Пахтусовой, у Димы все как-то более позитивно и с юмором. Хотя оба не писатели. Но я обожаю автобиографические записки. У Даши мне нравится ее открытость.

Я только не поняла — почему сто дней всего? Это же так мало.

Люк Бессон «Люк Бессон. Несносный ребенок. Автобиография»

Режиссер Люк Бессон рассказывает о детстве, юности и о том, как решил заняться кино.

В первой части книги Люк жалуется на родителей. Не в каждом предложении, но его злость на родителей сквозит через всю историю детства.

И я считаю — это правильно: говорить так честно.

История его детства вполне типичная. Если смотреть глубже, то его родители сошлись исключительно для того, чтобы на свет появился Люк. Все, на этом их миссия была исчерпана — они дали ему жизнь.

Но на поверхности все выглядит вот как. Отец Люка — большой любитель женщин, а мать осталась с ним потому, что ей некуда больше было податься. Родители то сходятся, то расходятся, постоянно в конфликте, отец избивает мать.

И никому из них нет дела до Люка. Он растет как трава. Позже и его отец, и мать создают новые браки и там рождаются новые дети. Люк же ощущает себя ненужным, лишним еще больше, чем раньше. Он абсолютно одинок.

Детство Люка полно чудес и тишины. Мальчик много времени проводит один и созерцает этот мир. Его воспоминания о тех днях похожи на небольшие и незабываемые кинофильмы. Позже Люк захочет передать волшебство и тайну жизни в кино, однако его быстро познакомят с суровыми законами бизнеса: такое не продается. А продаются драки, перестрелки и полуголые женщины.

Люк восхищает своей погруженностью в то, что он делает. Он абсолютно предан делу. Вначале все, чего он хочет — это подводное плавание (чем занимались его родители), потом он хочет изучать дельфинов. Из-за очередного подводного погружения Люк чуть не умирает, и врачи запрещают ему продолжать. Мечта разбита вдребезги, что дальше — непонятно.

Люк понимает, что его всегда привлекало искусство. Он записывает все виды искусства, а затем вычеркивает те из них, к которым у него нет таланта. Остается только кино. И туда Люк всеми правдами и неправдами пытается пробиться.

У него нет ни подходящего образования, ни нужных связей. Это не останавливает Бессона. Никто в него не верит. И это не проблема. Совсем некстати его призывают в армию. Это тоже не помешает Люку двигаться в направлении мечты.

Все дело в том, что кроме веры в кино, у Люка больше ничего нет. Он все ставит на кон.

На мой взгляд, режиссеру очень везет. Да, он пробивал головой стены, но и сама жизнь также помогала ему.

В книге много забавных, ироничных и трогательных баек о становлении Бессона-режиссера. Как он угнал машину отчима. Съемки с Жаном Рено. Конфликт с Уорреном Битти. Болезнь дочери.

Книга заканчивается описанием создания фильма «Голубая бездна».

«Только с дочерью» Бетти Махмуди, Уильям Хоффер

Американка, ее муж-иранец и их дочь прибывают в Иран. Для визита к родственникам. На две недели. Казалось бы, что могло пойти не так? (Спойлер: ВСЕ).

Книжка толстая, поэтому сразу понимаешь: двумя неделями дело не ограничится.

Ее зовут Бетти, мужа Махмуди (Саид Бозорг Махмуди), а дочь — Махтаб.

Это реальная история.

Захватывающее чтение о том, как американка быстро лишается всех документов, надевает чадру и знакомится с многочисленными ограничениями ее свобод.

Читая, я просто не понимала героиню. Зачем она прилетела? Почему в Иран? Как можно было совершить настолько глупый поступок?

Бетти твердит, что она в Иране ради дочери. Но это выглядит пустой отговоркой. И только ближе к концу книги Бетти нормально объясняет причины, по которым она прилетела. У нее особо и выбора-то не было. Бетти больше всего на свете боялась потерять дочь. А муж вполне мог разлучить ее с Махтаб.

В Иране Бетти узнает, что в Америку они не вернутся. И начинается невероятная история того, как Бетти пытается сбежать из Ирана вместе с дочерью. Махмуди следит за ней, контролирует, а временами избивает, угрожает убить. Законы Ирана суровые. Дочь принадлежит отцу. Жена принадлежит мужу. Бетти не может даже позвонить родителям. Она под полным надзором. Махмуди же потихоньку сходит с ума и ожесточается.

Основная проблема в Махтаб. Есть варианты, чтобы Бетти сбежала, но только одна. Побег вместе с Махтаб совершенно нереален и никто не верит, что Бетти это под силу.

Большую часть книги Бетти раздражала меня, однако потом стали ясны причины ее прилета в Иран, и эта женщина сразу начала вызывать сочувствие.

В автобиографии отведено место бытовым и культурным особенностям иранцев, а также религии.

В целом Бетти свысока относится к местным обычаям, ей не нравится.

Когда Тегеран начали бомбить американцы, иранская родня Бозорга возмущена. А Бетти на стороне своей страны. Это довольно забавный момент: под бомбежкой продолжает отстаивать правоту Америки.

От безысходности Бетти изучает ислам и постепенно приходит к вполне искренней вере. Кроме как на Бога, надеяться ей больше не на кого.

На протяжении всей книги героиня пытается устроить побег из страны. Она пробует все. Заводит нужные знакомства и постоянно рискует. Ну а финальная история ее все же побега из Ирана ЭПИЧНА, вызывает слезы. Буквально: свобода или смерть. Просто незабываемо (особенно те моменты, где Бетти приходится полностью доверить жизни свою и дочери незнакомым людям; где Бетти уверена, что отморозила себе все пальцы; где героиня понимает: она уже перешла границу, а Махтаб еще нет).